«Не люблю вульгарные танцы». Егор Дружинин о шоу, «Тодесе» и детском тверке

​Почему знаменитый хореограф покинул популярный проект, действительно ли он в напряженных отношениях со своим коллегой Мигелем и что ему мешает открыть танцевальную школу - в материале «АиФ-Волгоград».

Фото Олеси Ходуновой / АиФ

В Волгограде прошел финал телешоу «Битва чемпионов», главным жюри которого стал известный российский хореограф, экс-наставник популярного телепроекта «Танцы» Егор Дружинин. На творческой встрече он ответил на вопросы журналистов и юных танцоров - рассказал, почему больше не стал принимать участие в популярной передаче, какие танцы ему не по душе, что думает о современной хореографии и чем бы он занимался, если бы выбрал другую карьеру. Об этом и многом другом - в материале «АиФ-Волгоград».

«Проекту больше не верю»

 - Почему вы покинули проект «Танцы»?

- Всему свое время. Я уже устал от этого проекта, мне кажется, что ему нужна какая-то «новая кровь». Там, безусловно, есть много подводных камней, но пусть они останутся тайной, неправильно будет о них говорить. Главное - я этому проекту больше не верю. Мне там делать нечего - всего, чего я хотел там достичь, я уже достиг. Суть проекта в том, чтобы ты что-то доказывал, чтобы был конфликт, а мне уже нечего доказывать.

- Действительно ли у вас с Мигелем (российский хореограф, наставник в шоу «Танцы» - прим. «АиФ-Волгоград») были напряженные отношения или это лишь сценарий, противостояние для остроты эфира?

- Да, правда, это не сценарий. Я думаю, когда люди испытывают друг к другу антипатию, это видно. Мы просто идем с ним разными дорогами.

- В каком состоянии, на ваш взгляд, находится современная хореография?

- Она в последнее время страдает от отсутствия качества исполнения. Мы любим ту хореографию, которая проста и конкретна, но в ней нет изюминки, она недостаточно передает настроение, не рассказывает историю, похожа на физкультуру. Мне же нравится та хореография, которая требует от танцовщика необходимости вжиться в манеру хореографа, понять, какие нюансы он передает, иначе это ширпотреб, попсовая хореография.

- Что такое танец для вас?

- Танец – это состояние свободы. На это как-то раз возразила Анна Сигалова (советский и российский хореограф, актриса  -  прим. «АиФ-Волгоград»): танцовщик должен исполнять чей-то текст, помнить о большом количестве вещей, постоянно контролировать свои движения, где же тут свобода? Но когда вы находитесь на сцене, ничто не может вам помешать. Все хореографы со своими замечаниями, критики и доброжелатели остаются за кулисами. Вы можете делать на сцене то, что считаете нужным. Три минуты «общения» со зрителем – ваш момент истины, свобода в «разговоре» с ним с помощью движений, вас никто не перебьет.

- Есть ли у вас любимый стиль танца?

- Нет какого-то одного. Человек, который любит танец, должен ценить его во всей его многогранности. В любом направлении есть что-то интересное, важное, увлекающее.

- А какие танцы вам не нравятся?

- Не люблю вульгарные виды танцев, а также те, которые не подходят исполнителям, смотрятся неорганично. Тверк в исполнении трехлетних детей мне не нравится, но это не имеет отношения к самому направлению.

Танцы: Команда Егора Дружинина (Madcon Feat. Ray Dalton - Don’t Worry) (сезон 2, серия 14) от Танцы на Rutube.

- Когда вы начали заниматься танцами, какое направление стало для вас первым?

- Это были джаз-танцы. Потом мы с коллективом моего отца попробовали рок-н-ролл, чечетку. В 14 лет я стал танцевать брейкданс, потом классику. В Америке начал изучать стрит, хоп, модерн, фламенко, бальные танцы и не только.

Не люблю вульгарные виды танцев, а также те, которые не подходят исполнителям, смотрятся неорганично. Тверк в исполнении трехлетних детей мне не нравится, но это не имеет отношения к самому направлению.

«Никогда не был доволен, как исполняли мою хореографию»

-  Вы часто говорили о том, что поздно начали заниматься танцами? Сколько лет вам было и что вас подтолкнуло к этому?

- По сути, начал заниматься еще когда готовился к съемкам в фильме про «Приключения Петрова и Васечкина» (в популярной советской картине Егор Дружинин сыграл Петю Васечкина - прим. «АиФ-Волгоград»).  Вместе с коллективом моего отца каждый урок начинал с джазового танца. Но на тот момент мне казалось, что я еще не занимаюсь танцами, это происходило неосознанно.

Осознанно я начал танцевать достаточно поздно, когда уже учился в театральном институте. У нас там были танцы, но это были совсем не те, которых я хотел. Когда окончил вуз и уехал в Америку, начал заниматься ими серьезнее.

- Раньше вы много работали с эстрадными исполнителями. Почему больше не ставите танцы звездам?

- Мне в какой-то момент стал неинтересно с ними работать, потому что не было  развития.  Это сейчас стала появляться новая музыка, а тогда она была одинаковая, и ставить под нее танцы было сложно, она не завораживала.

- А сейчас кому-то из артистов хотели бы поставить танец?

- Нет таких амбиций. В моей практике были и очень хорошие танцовщики и знаменитые эстрадные артисты, которые плохо двигались. Мне жаль, что я не повстречал еще кого-то интересного. Я никогда не был до конца доволен тем, как люди исполняли мою хореографию. Либо актерски не дотягивали, либо не прочувствовали движений.

«Танцевальная школа  -  не бизнес»

- Есть ли у вас своя танцевальная школа или сейчас вы работаете только на телевидении?

- Телевизионные проекты не являются моей основной работой, это случайные заработки. Вообще  само телевидение – случайная вещь. Сегодня есть проект или сезон передачи, завтра нет. Я в основном занимаюсь театром и поисками интересных жанров в нем. Школы у меня пока нет. Я считаю, что это вещь не случайная. Многое должно сойтись, чтобы  ты был готов посвятить ей время и энергию. Нельзя создать школу как бизнес, например, как у «Тодеса» или только потому, что возник проект, и сейчас бы было удобно на его волне привлечь к этой школе внимание. Важно место, в котором будет располагаться школа, важно чтобы она хорошо выглядела, чтобы детям в ней было комфортно, чтобы родители знали, кому они отдают своих детей. Не каждый человек, который попал на телевидение, может быть педагогом, это дар, талант.

Танцевальной школы у меня пока нет. Я считаю, что создание школы - вещь не случайная. Нельзя делать из нее бизнес, например, как у «Тодеса». Не каждый человек, который попал на телевидение, может быть педагогом.

- Ваши дети тоже танцуют?

- Наши дети занимаются танцами, но мы их не заставляем. Младший сын включает музыку и двигается, как бог на душу положит, и ему очень нравится. Его никто не учит. Старшая дочка раньше занималась танцами, ей очень легко это дается, но она не тянется к этому. На нее давит груз ответственности – ее отец знаменитый хореограф. Поэтому, к сожалению, я с ней сам не занимаюсь, а отвожу ее куда-то. Где бы она ни танцевала, всем она очень нравится. Но она сама, будучи человеком требовательным, считает, что либо должна танцевать не хуже меня, либо не танцевать вообще. Но это мне так кажется, мы не часто с ней на эту тему общаемся. Средний сын очень специфически двигается. Он сейчас тоже танцует, но его танцы странноватые, у него бы, наверное, тектоник получался, если бы он знал, что это такое.

- Часто так случается, что танцевальная группа с одним и тем же выступлением на одном конкурсе получает первое место, а на другом судьи ее жестко критикуют. Почему так происходит?

- Многие хореографы больные на голову люди. Они видят мир через призму своих предпочтений, взглядов. Они рассуждают в духе «вот если бы я это делал, это было бы хорошо, а так, как это делает кто-то другой – плохо». Это неизбежность.

- А как вы относитесь к своей славе?

- Я не отношусь к себе как к звезде. Я легко могу сесть в метро и поехать куда-то. Вот вчера на меня дядька какой-то ругался на парковке за то, что я ему лишний раз «бибикнул». Он у меня спросил: «Если тебя показывают по телевизору, ты что, самый главный?» Звезда – это человек, на которого обращают внимание. Я не чувствую никакой славы, жизнь никак не изменилась после кино и телевизионных проектов.

Мне нравится та хореография, которая требует от танцовщика необходимости вжиться в манеру хореографа, понять, какие нюансы он передает, иначе это ширпотреб, попсовая хореография.

- Если бы не танцы, то чем бы вы занимались?

- Перспектив было бы много. Сейчас, к примеру, я хореографией занимаюсь все меньше, потому что мне нравится отдавать себя режиссуре. То время, когда меня завораживала хореография, прошло. Меня сейчас завораживает человек, мне нравится, как люди существуют на сцене, не зависимо от того, танцуют они на ней или поют. Даже если бы я работал на заводе, это все равно была бы достаточно творческая миссия для меня. Мне всегда нравилось что-то делать руками.  Мой дедушка работал механиком на предприятии и мы с ним проводили много времени вместе, изобретая всякие штуки, делая самолеты. Кроме того, рисую я неплохо, мог бы играть на фортепиано, хотя музыкальную школу так и не закончил. Я бы нашел для себя дело. Ну и потом, у меня образование актера, я мог бы продолжать работать в театре или кино.


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда будут известны результаты ЕГЭ-2017?
  2. Что будет на месте взорвавшегося в Волгограде дома после его сноса?
  3. Зачем Елена Исинбаева приехала на Каннский кинофестиваль?